BRANFORD MARSALIS
(CD, Columbia, 2004, 74:32) Stereo&Video Август 2004![BRANFORD MARSALIS}](images/playmusic/318/img_big.jpg)
![](images/star_act.gif)
![](images/star_act.gif)
![](images/star_act.gif)
![](images/star_act.gif)
![](images/star_act.gif)
Сотрудничество старшего из музыкальных сыновей нью-орлеанского пианиста Эллиса Марсалиса, саксофониста Брэнфорда, с мэйджор-лейблом Columbia завершилось в 2002 г., когда Брэнфорд открыл собственный независимый лейбл, Marsalis Music. Куда менее консервативный и совсем не такой самоуверенный, как следующий по старшинству брат, трубач Уинтон (с которым он публично — правда, ненадолго — расплевался еще в 1984-ом, два года поиграв с братцем в одном ансамбле, где они звучали с фантастической степенью интеракции — почти на уровне телепатии), Брэнфорд успел за 43 года жизни поиграть в ансамбле поп-звезды Стинга, записать альбом с Майлсом Дэйвисом («Decoy», 1984), сняться в кино (у нас показывали «Сбрось маму с поезда»), поработать музыкальным руководителем одной из самых популярных телепрограмм США («Tonight Show» Джея Лино) плюс к тому — записать много очень удачных и художественно значимых альбомов для Columbia, историю которых этот сборник и прослеживает. Во временном плане сборник объединяет записи от самого первого релиза («Scenes in the City», 1983) до предпоследнего («Requiem», 1999), в стилистическом — от сурово минималистического трио (контрабас, барабаны, саксофон), где Брэнфорд исследует границы мэйнстримового джазового импровизационного языка (иногда заглядывая и за эти границы) и почти академического дуэта («Maria» Леонарда Бернстайна, где саксофонист поражает красотой и ясностью тона) до канонических записей с квартетом, куда входили покойный ныне пианист (и соратник по группе Стинга) Кенни Керклэнд, басист Роберт Херст и барабанщик Джефф «Тэйн» Уоттс, и почти диксилендов (весьма постмодернистских диксилендов, надо заметить, — особенно хорош «Sydney In Da House», где, внезапно выскакивая из старой доброй нью-орлеанской гетерофонии, Брэнфорд, не теряя красоты и чисто диксилендовой чистоты сопранового звукоизвлечения, изящно переводит стрелки на протяженные постбоповые звуковые рассуждения). Этот сборник — если и не все, что следовало бы знать о выдающемся саксофонисте, который на протяжении двух десятилетий умудряется не терять собственного звука и творческого лица, исследуя при этом творческое наследие и манеру музыкантов самого широкого спектра, от Уэйна Шортера до Орнетта Коулмена, то во всяком случае основное.
Кирилл МОШКОВ